Магия от Инны

Табу на брак с кем-либо из членов семьи или клана, на протяжении столетий присутствовавшее в христианской и общественной этике, среди первобытных людей возникло по двум причинам. Во-первых, первобытный человек полагал, что, добавляя «свежую кровь», он получит в приданое хотя бы несколько голов домашнего скота и тем самым улучшит свое благополучие; во-вторых, считалось уделом трусов, недостойным мужчины, брать женщину из своих, а не откуда-то еще. Всегда считалось дурной приметой для двух сестер выходить замуж за двух братьев — нельзя так искушать судьбу, примета гласит, что одна из пар обязательно расстанется. Нельзя жениться или выходить замуж в день рождения, однако хорошая примета, если ваш день рождения совпадает с днем рождения супруга (впрочем, вы должны иметь как минимум год или два разницы в возрасте). Древний британский автор, публиковавшийся в альманахах, основываясь на народных суевериях, сочинил стихотворение по поводу того, в каком месяце лучше сочетаться браком (и в этом стихотворении изложен ряд суеверий, которых люди придерживаются и по сей день):

Если не считать того, что в июне, как правило, всегда солнечно, популярность свадеб в этот месяц объясняется тем, что он получил название от имени Юноны, римской богини, верной и любимой жены Юпитера, покровительницы женщин и брака; Юнона благословляет всех, кто вступает в брак в ее месяце. Предыдущий месяц, май, самый неудачный; он назван по имени Майи, жены Вулкана, покровительницы пожилых. Суеверия даже сообщают кое-что относительно удачных и неудачных для бракосочетания дней недели: жениться в понедельник — к богатству, во вторник — к здоровью, в среду — вообще к счастью, в четверг — к тому, что жизнь будет полна трудностей; пятница — тоже тяжелый день, а суббота, как ни странно, самый неудачный (хотя этот день так популярен!). Церемония бракосочетания представляла собой первоначально официальное сообщение друзьям ого факта, что двое отныне намерены жить вместе. Выражение «скреплять узами» пошло от древних вавилонян, у которых был соответствующий обычай: брали по нитке из одежды жениха и невесты и символически связывали пару. Старинное присловье «счастлива невеста, на которую сияет солнце» — не столько суеверие, сколь-о отсылка к прошлому, когда бракосочетание происходило у дверей церкви; вряд ли какой-нибудь невесте нравилось приносить обеты под дождем. Американцы говорят, что дождевая капля означает слезу, поэтому свадьба под дождем заставит невесту плакать в замужестве. «Женишься в пост, — добавляют американцы, — будешь страдать». Наконец, вот какой совет дает нам древний британский стишок:
Чужое имя принимая, Своей души не отдавай.
В русской традиции, по сообщению М. Е. Забылина, бракосочетание совершалось следующим образом: «Родители, предприняв намерение женить своего сына, советовались со своими ближайшими родственниками и часто не говорили об этом жениху; избравшим семейство, с которым не стыдно было завести родственную связь, они посылали к родителям невесты свата или сваху для предварительного объяснения.
Если родители невесты не желали вовсе отдать дочь свою за предлагаемого жениха, то имели ту же, как и ныне, отговорку на молодость дочери. При согласии же заявляли его тотчас, но все-таки не спешили, по-видимому, ссылаясь на то, что они будут советоваться с родственниками, и назначали день решительного ответа.
Когда, наконец, давалось согласие, сват или посредник просил дозволения видеть невесту. Случалось и так, что дозволения этого не давалось, иногда из кичливости, а иногда по безобразию невесты. Но чаще случалось, что родители соглашались показать невесту, и тогда приезжала мать жениха или посылалась женщина, называемая смотрительницею, но все-таки смотрел невесту не жених. Показ невесты происходил различным образом. Иногда смотрительницу вводили в убранную комнату, где невеста стояла в лучшем своем наряде, с лицом, закрытым покрывалом; иногда же невеста сидела за занавесом, и занавес отдергивался, когда приближалась смотрительница. Смотрительница прохаживалась по комнате, заговаривала с нею, стараясь выпытать, умна ли она, хороша ли, не безъязычна ли и речью во всем исправна ли. Бывало, у родителей дочь-невеста урод, то показывали младшую дочь, а то и служанку показывали смотрительнице. Так как жених не имел права видеть невесту до брака, а потому должен был довольствоваться теми сведениями, которые сообщала смотрительница… Поэтому некоторые женихи, чувствуя в себе довольно силы и значения перед семьею невесты, настаивали, чтобы ему самому дозволили видеть невесту, и родители позволяли, если дорожили женихом. Но тогда жениху этому трудно было отделаться. Видеть невесту и отказаться от нее считалось бесчестием, и родители невесты могли напутать на жениха духовным властям много такого, что и не снилось жениху…
После смотра происходил сговор, первая часть брачного праздника, или вступление к торжеству. Сговорный день назначался родителями невесты. Родители жениха, сам жених и его близкие родственники приезжали к ним… писалась рядная запись, где означалось, что обе стороны постановляли: в такое-то время жених обязывался взять себе в жены такую-то, а родственники ее должны были выдать и дать за нее такое-то приданое. Сроки были различные, смотря по обстоятельствам: иногда свадьбы совершались и через неделю после сговора, а иногда между сговором и венчанием проходило несколько месяцев… Как бы то ни было, но начиная от сговора до свадьбы, как бы ни был продолжителен срок, жених не видит своей будущей невесты…
Главный чин со стороны жениха был тысяцкий…. Должность тысяцкого была сопровождать повсюду жениха и всюду остерегать и предупреждать его действия и совершать по порядку, притом так, чтобы из правил, соблюдаемых при венчании и на пиру свадебном, не нарушался порядок церемонии ни на одну черту. Затем следовали посажёные отцы и матери, если не было родных; в более благоприятном случае эту должность исполняли самые родители… С обеих сторон выбирались старшие и меньшие дружки и две свахи из замужних женщин; одна сваха была со стороны жениха, а другая со стороны невесты; с обеих сторон выбирались сидячие бояре и боярыни, которые должны были образовать почетный совет; также с обеих сторон назначались свадебные дети боярские, или поезжане… Наконец к свадебному чину принадлежали лица, выбранные из прислуги: свечники, коровайники и фонарщики. Сверх всех свадебных чинов был один очень важный, которого должность была оберегать свадьбу от всякого лиха и предохранять ее от колдовства и порчи… Он назывался асельничий или конюший…»
Русский свадебный обряд расписан настолько подробно, что ему впору посвящать отдельное исследование. Поэтому обратимся непосредственно к суевериям и приметам, связанным с бракосочетанием. Перед отправлением в церковь невесте — если она желает, чтобы ее сестры поскорее вышли замуж, — нужно потянуть за скатерть, которой покрыт стол. При обмене кольцами мужчина должен надевать жене кольцо до самого основания пальца, иначе в семейной жизни она возьмет над ним верх. После венчания в церкви, как сообщает тот же М. Е. Забылин, «священник давал новобрачным деревянную чашу с вином; муж принимал, отпивал и давал жене; та отведывала и опять подавала мужу. Таким образом оба пили три раза, наконец муж допивал, бросал под ногу чарку и топтал ее разом с женою, приговаривая: «Пусть так под ногами нашими будут потоптаны те, которые станут посевать между нами раздор и нелюбовь». Существовало поверье, что кто из супругов прежде успеет наступить на чашу, тот удержит за собою первенство пред другим. Но как ни старались в этом жены, им никогда этого первенства не удавалось. Ныне стараются невесты наступать на платки, посланные пред жертвенником, первыми, но это тоже пустое поверье. Нужно заметить, что где женщина хозяйствует, там всегда в доме беспорядок…
При выходе из церкви сваха осыпала новобрачных хмелем, семенами льна и конопли, желая счастья, другие дергали за рукав, показывая вид, будто хотят разлучить ее с женихом, а жена тесно прижималась к своему мужу». Когда молодожены выходят из церкви, родственники кладут под порог дома разомкнутый замок. Стоит новобрачным перешагнуть через замок, как его тут же поднимают и запирают, а ключ бросают в реку или колодец, «запирая» таким образом семейное счастье. Когда новобрачная входит в дом мужа, она должна сказать: «Первая, другая, я иду третья! Все вон, мне одной дом», и тогда она будет главенствовать над остальными женщинами в доме. Если же мужчина переселяется в дом жены, он должен, едва переступив порог, произнести такие слова: «Я иду, зверь лапист и горд, горластый волк зубастый; я есть волк, а вы есть овцы мои».
Современные свадебные приметы во многом схожи с теми, которые описаны этнографами. Считается, что главой семьи будет тот из молодоженов, кто первым наступит на ковер в загсе. Также хозяина дома определяют по тому, кто откусит больший кусок от пирога, которым встречают молодоженов родители жениха. Дурная примета — уронить во время церемонии бракосочетания обручальное кольцо. Не менее дурная примета, если у невесты во время церемонии сломается каблук (особенно если учесть, что до сих пор сохранился обычай класть под левую пятку монетку «на счастье» ). Жених должен взять невесту на руки и перенести через порог дома. В брачную ночь обязательно должен произойти супружеский акт. Если этого по какой-то причине не случилось, брак вряд ли окажется счастливым.

Метки: Народные приметы, приметы, суеверия

Оставить комментарий

Вы должны быть зарегистрированы чтобы оставить комментарий.